Как строится бизнес на студенческих хакатонах?

УрБК продолжает тему трансформации рынка профильного рекламного и PR-образования: как работают хакатоны и есть ли для них альтернатива в самом вузе.

В настоящее время можно выделить два основных направления проведения студенческих хакатонов.

Первое направление — хакатоны организуют крупные коммерческие структуры: финансово-промышленные группы, девелоперы. Для них хакатон, с одной стороны, способ поиска новых решений существующих кейсов, с другой — имиджевое мероприятие и способ внести в информационную повестку тему, по которой хакатон и проводится. Поэтому часто хакатоны предваряют официальную публикацию проектов о застройке, реформировании и реконструкции городской среды, инициативах, затрагивающих широкую общественность.

Второе направление — хакатоны организуют профессиональные структуры как услугу, приуроченную к какому-то крупному мероприятию: конференции, фестивалю (например, ИННОПРОМ). Структура в данном случае является оператором, который берет на себя подготовку тем, взаимодействие с вузом, подбор помещения, организацию медиасопровождения, одним словом — услуга «под ключ». Оплачивают проведение мероприятия и гонорар организаторам компании-«партнеры», которые и являются выгодоприобретателями. Универсальное торговое предложение такой услуги складывается из нескольких составляющих: «свежий взгляд и свежее решение проблемы заказчика», «поиск новых перспективных кадров и стажеров». Немаловажным фактором является PR- и медийный «выхлоп» от мероприятия, который рекомендуется учитывать в общей коммуникативной стратегии заказчика хакатона.

Кроме этого, второе направление подразумевает регулярное проведение хакатонов, где инициаторами является сам оператор, который таким образом расширяет свою сферу влияния, приобретает новых партнеров. Оценочно можно предположить, что подобный бизнес является поддерживающим и существует вкупе с другими — образовательным, рекламным и коммуникационным. Стоит отметить, что крупные группы, которые организуют собственные хакатоны, тоже регулярно обращаются к организаторам на аутсорсе.

Как пояснили УрБК в PR-службе Карьерно-образовательного проекта «ИНАЧЕ» (проект реализуется при поддержке АКАР): «Хакатоны сейчас — это отличная платформа для быстрого карьерного старта и трудоустройства. Помимо решения реальной задачи бизнеса, рекрутер может оценить коммуникабельность студента, навык работы в команде и стрессоустойчивость. Это дает большое преимущество перед обычными способами найма, так как раскрывает соискателя всесторонне. Взамен студенты сильно погружаются в контекст компании и HR-бренд, ведь на хакатонах именно сотрудники бизнеса напрямую взаимодействуют с участниками соревнования. Также благодаря этому ускоряется адаптация новичков».

В этой модели оператор хакатона фактически монетизирует доступ к студенческим аудиториям и наработанные связи с вузами, как официальные, так и неформальные.

«Для компаний сегодня ключевыми задачами являются укрепление HR-бренда, поиск талантливых сотрудников и формирование кадрового резерва. Хакатоны — это площадка, которая закрывает все эти запросы одновременно. Студенты решают реальные бизнес-задачи компании, а партнеры получают возможность оценить их в деле, увидеть потенциал и пригласить лучших в команду. Образовательная составляющая при этом остается важной, но она становится фоном — главное для бизнеса это прикладной результат и доступ к молодым талантам», — разъяснили в «ИНАЧЕ».

Также, по мнению оператора хакатонов, мероприятия минимизируют затраты хозяйствующих субъектов на долгосрочные стажировки: «Хакатон — это краткосрочный интенсив с возможностью взаимодействия с десятками и сотнями студентов сразу. Мероприятие в каких-то смыслах наиболее эффективно, ведь затрачивается меньше ресурсов. Плюс хакатон дает немедленный результат — готовое решение или прототип, тогда как стажировка требует длительного сопровождения и не всегда заканчивается наймом. Однако важно помнить, что это не взаимоисключающий форматы, у хакатонов есть свои преимущества, но стажировки также актуальны».

По мнению «ИНАЧЕ», обмен интеллектуального труда на «опыт» и возможность упомянуть проект в резюме вполне достаточно для студентов: «Есть несколько вариантов, как компания может реализовать решенный студентами кейс. Первый: выполнить работу с авторами идеи, частично делегировав им задачи. Второй: публично упомянуть авторов идеи и опубликовать имена студентов с их разрешения, но уже после завершения работ. Каждый из описанных случаев — это win-win. Компания получает пиар и реализованную идею, а студенты — опыт, который можно упаковать в резюме».

«Все сильно зависит от финансового состояния рынка и компаний соответственно. Бывают случаи заключения микроконтрактов, когда студенты получают процент с внедренного решения. Это сделает хакатоны более справедливыми и привлекательными для талантливых ребят», — продолжают операторы рынка.

Как мы уже говорили, данная схема эффективно работала десятилетиями, так как действительно способствовала трудоустройству студентов как на стадии обучения (стажерами), так и по окончанию вуза. Активное участие в мероприятии выделяло студента и позволяло ему надеяться на карьеру.

Но принцип «джуны больше не нужны», который декларируют потенциальные работодатели в сфере коммуникаций, разрушил эти отношения. И теперь главный вопрос для студента звучит так: «Зачем нужно участие в хакатоне и решение кейсов организаций?» и «Зачем вузу быть партнером хакатона и поставщиком ресурса, если это никак не влияет на KPI по трудоустройству выпускников?».

После того как общественный договор в цепочке «вуз — студент — оператор хакатона — хозяйствующий субъект» перестал быть актуальным, на первый план выходят вопросы, на которые раньше внимания практически не обращали, и которые считались непринципиальными либо решенными.

Вот эти вопросы.

Первый и, наверное, главный — не пришло ли время вернуть преподавателей в упомянутую цепочку? По сути, система хакатона «изымала» студента из образовательного цикла, делала его самостоятельной творческой единицей, которой он пока по сути не является. В любом случае, деятельность студента на всех этапах проектов курируется преподавателями, и они являются полномасштабными участниками процесса. Преподаватель является необходимым участником создания компетенции, а значит и обсуждения прав на результат. Потребительское отношение рынка к труду преподавателя, в частности, и стало причиной ускоренной трансформации.

Кому принадлежат авторские права и права на интеллектуальную собственность, возникающие в ходе создания интеллектуального продукта во время хакатона — студенту, вузу, оператору или заказчику? Где роль преподавателя как соавтора и куратора (по сути, невозможно отделить интеллектуальный продукт студента от образовательной среды, в которой он был создан)?

Должны ли вуз, преподаватель и студент получать вознаграждение за проделанную работу и потраченное время на хакатоне, за использованный ресурс вуза? Могут ли они рассчитывать на рыночное вознаграждение, в случае если идея оказывается пригодной к реализации и, более того, реально воплощается в жизнь? Готова ли индустрия перейти от принципа бесплатности и «микроконтрактов для ребят» к полноценной оплате труда?

Как теперь отражены бизнес- и образовательный интересы вуза, возможна ли интеграция хакатона в образовательный процесс и точная оценка целесообразности участия студентов в фактически оплачиваемом заказчиком третьим лицам (организаторам) мозговом штурме? Останется образовательная компонента фоном или станет доминантой?

Ну и главный вопрос — насколько этично в новых условиях заказчикам хакатона пользоваться трудом студентов (и плодами всего образовательного процесса) в своих интересах? Отметим, что выстраивая отношения не с вузом или студентами напрямую, а с оператором-посредником, заказчик получает еще и паблисити, совместно используя бренд вуза. Если создаваемый интеллектуальный продукт имеет рыночную стоимость, почему его авторы (студент — преподаватель — вуз) не участвуют в распределении этой стоимости?

Вполне возможно, что ответы на эти вопросы лежат в дальнейшей трансформации и переходе к «студенческой экономике» в области рекламы, связей с общественностью и медиакоммуникаций, как и в целом в креативных индустриях. В этой модели студенческие команды (курируемые преподавателями и представителями вузов) могут принимать участие в решении кейсов заказчиков напрямую, без создания сложной системы посредников, собственно хакатонов. Эта схема ближе к определению правового статуса полученного интеллектуального продукта. В этом направлении, например, движется Школа дизайна Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» (НИУ ВШЭ).

В итоге продвигать наиболее талантливых и перспективных студентов будут не сторонние структуры (организаторы хакатонов), а сами вузы, для которых портфолио студентов за время обучения становится как контролируемым показателем эффективности образовательного процесса, так и демонстрацией его практической направленности и качества образовательной среды в целом.