Блеск и нищета хакатонов

Еще несколько лет назад сотрудничество коммуникационных, PR- и рекламных агентств с профильными вузами строилось вокруг понятной логики «кадрового резерва»: студенты проходили практику, агентства присматривались к будущим сотрудникам, а университеты расценивали процент трудоустройства выпускников как один из ключевых KPI. Сегодня эта модель стремительно теряет актуальность. Индустрия коммуникаций меняется под влиянием искусственного интеллекта, автоматизации и общего сокращения потребности в начинающих специалистах, а вместе с этим меняется и сама природа отношений между вузами и работодателями.

Для описания новой структуры рынка прекрасно подходит терминология, давно привычная для IT-индустрии: «джуниор», «мидл», «сеньор», «тимлид». Если раньше агентства были готовы брать на работу «джунов» и далее работать с ними внутри компании, повышая их профессиональный уровень, то сегодня этот этап практически исчезает. Искусственный интеллект выполняет значительную часть рутинных задач, которые ранее отдавались младшим сотрудникам: черновая подготовка текстов, базовая аналитика, мониторинг, первичная визуализация, сбор данных и даже создание прототипов концепций. В результате работодателю больше объективно не нужен «молодой специалист» как отдельная единица на окладе.

На рынке формируется новый запрос: агентствам нужны «мидлы» по цене «джуниоров». Компании ожидают, что выпускник придет с готовыми практическими навыками, пониманием клиентского сервиса, опытом ведения проектов и способностью самостоятельно коммуницировать с заказчиком. Более того, декларируемый запрос агентств — запрос на узкую специализацию, закрытие очень специфичных позиций. Однако университетская система исторически строилась иначе: вуз давал базу, а профессиональная специализация происходила внутри агентства. Теперь этот механизм разрушен, но полноценной альтернативы ему пока не появилось.

Именно поэтому интерес коммуникационных агентств к классическому сотрудничеству с вузами постепенно снижается. Студенты все меньше воспринимаются как потенциальные сотрудники и все больше — как ресурс. Причем ресурс сразу в нескольких измерениях: как аудитория для платных образовательных программ, как слушатели коммерческих лекций, как участники мероприятий и как бесплатная рабочая сила. Многие агентства рассматривают взаимодействие с университетами не как инвестицию в кадровое будущее, а как самостоятельное направление монетизации.

Как пример — анонс новых комитетов Ассоциации коммуникационных агентств России (АКАР) «Урал» и их председателей. Так, председателем образовательного комитета стала Татьяна Курилович (агентство «Арифметика», специализирующее на наружной рекламе). В ведении комитета будет: «проведение АКАР-практикума 2 раза в год, короткие образовательные курсы, работа с хакатонами со стороны АКАР и, если получится, летний выездной кэмп». То есть, основное направление комитета — не взаимодействие с профильными вузами, а организация платного доступа к опыту агентств, с одной стороны, и к свежим идеям — с другой.

Особенно показателен рынок образовательных услуг и рынок доступа к опыту. Представители агентств регулярно выступают перед студентами на платных мастер-классах, читают лекции по приглашению вузов или спонсоров, участвуют в интенсивах и курсах, которые оплачиваются либо университетами, либо самими обучающимися. При этом подобная активность далеко не всегда приводит к реальному трудоустройству студентов. «Образовательный контент» превращается в отдельный коммерческий продукт, существующий параллельно с вопросом карьерного старта.

Еще более неоднозначной становится практика студенческого волонтерства. Формально участие на обслуживающих позициях в форумах, фестивалях, конференциях и отраслевых мероприятиях подается как возможность получить опыт и войти в профессию. На практике студенты часто выполняют полноценную организационную работу без оплаты и без дальнейших карьерных перспектив. Для агентств это очевидный способ сокращения расходов на персонал, для студентов — надежда на гипотетические связи и строчку в резюме. Но все чаще возникает вопрос: почему именно студенты должны оплачивать вход в индустрию собственным бесплатным трудом на вполне коммерческих мероприятиях с серьезными бюджетами?

Похожая ситуация складывается и вокруг хакатонов. Изначально они воспринимались как инструмент поиска талантов и среда для быстрого профессионального роста. Однако сегодня многие студенческие команды фактически создают интеллектуальный продукт бесплатно, передавая организаторам идеи, концепции, стратегии и решения, которые впоследствии могут быть коммерциализированы без участия авторов. Взамен участники получают абстрактный «опыт», сертификаты и обещания будущих возможностей. Постепенно хакатоны начинают восприниматься не как карьерный лифт, а как форма бесплатного интеллектуального труда для бизнеса.

Следующим этапом этой трансформации может стать распространение платных стажировок и института классических интернов. Уже сейчас на рынке появляются модели, при которых студент или выпускник фактически платит за возможность стажироваться в известной компании либо несколько месяцев работает бесплатно ради потенциального оффера или рекомендации. Формально такие схемы объясняются высокой конкуренцией и необходимостью «доказать мотивацию», но по сути речь идет о переносе издержек бизнеса на молодых специалистов.

В этой логике закономерно меняются и сами университеты. Если трудоустройство студентов перестает быть реальной целью взаимодействия агентств с вузами, то должны меняться и KPI такого сотрудничества. Количество партнерских мероприятий, лекций и подписанных соглашений уже не может считаться достаточным показателем эффективности. Возникает необходимость пересмотра всей модели отношений между образованием и индустрией, где главным критерием становится не формальное присутствие работодателя, а реальные экономические и профессиональные результаты для студентов.

На этом фоне одним из наиболее перспективных направлений выглядит развитие предпринимательской модели подготовки специалистов. Речь идет о переходе от системы, ориентированной исключительно на создание наемных сотрудников, к модели формирования самостоятельных игроков рынка. Если агентствам нужен «мидл», способный напрямую работать с клиентом, управлять проектами и брать ответственность за результат, то возникает логичный вопрос: почему такого специалиста сразу не учить работать на себя?

Именно отсюда может появиться идея создания при профильных вузах квази-агентств и ресурсных центров, где студенты вместе с кураторами смогут выполнять реальные коммерческие проекты. Такая система позволяет одновременно решать несколько задач: формировать практические навыки, создавать собственную клиентскую базу, монетизировать студенческую работу и защищать интересы обучающихся. Вместо бесплатного предоставления волонтеров университет может выступать полноценным оператором ресурсов, где любая работа студентов предполагает либо материальное вознаграждение, либо значимую и заранее обговоренную репутационную компенсацию.

Вероятно, в ближайшие годы отрасль коммуникаций окончательно откажется от прежней романтической модели «входа в профессию через энтузиазм». Хакатоны в их нынешнем виде будут либо трансформироваться в оплачиваемые проектные форматы, либо постепенно утратят доверие участников. Бесплатное волонтерство станет восприниматься как откровенно эксплуатационная практика, а университеты будут вынуждены активнее защищать интересы студентов в переговорах с индустрией. Система уже необратимо меняется, и вопрос теперь не в том, произойдет ли эта трансформация, а в том, кто сумеет первым адаптироваться к новой реальности рынка труда.