Предопределен ли период низкой деловой активности?

Центр макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП) считает, что в российской банковской системе реализовался системный кризис. Его возникновение аналитики датируют маем 2025 года. При этом речь не идет о массовом изъятии вкладов, остановке кредитования или необходимости экстренной поддержки банков: кризис протекает в латентной форме, а его основные проявления связаны с накоплением проблемных активов и реструктуризацией задолженности компаний.

Согласно обновленным данным системы опережающих индикаторов, на начало мая 2026 года сводный опережающий индикатор (СОИ) возникновения системного банковского кризиса составил 0,110 при пороговом значении 0,098. Показатель превышал критический уровень пятый месяц подряд. В таблице ЦМАКП значения за январь-август 2026 года также находятся выше порога: в августе индикатор достиг 0,12.

Одним из формальных критериев системного банковского кризиса, используемых ЦМАКП, является превышение долей проблемных активов 10% совокупных активов банковской системы. По предварительным оценкам центра, на начало июня 2026 года этот уровень все еще был превышен. Таким образом, несмотря на первоначальный прогноз о завершении кризиса к маю, соответствующий критерий продолжал выполняться.

В ЦМАКП объясняют, что нынешняя ситуация отличается от классического банковского кризиса, сопровождающегося массовым списанием безнадежных долгов, паникой вкладчиков и масштабными потерями капитала. Ухудшение качества активов в значительной степени сглаживается за счет реструктуризации просроченных ссуд, обмена задолженности на доли участия в компаниях и перевода средств в другие непрофильные активы. Высокие чистые процентные доходы и накопленный запас капитала позволяют банкам компенсировать такую иммобилизацию средств.

«Подобную ситуацию нельзя интерпретировать как явный кризис, но и нормальным функционированием банковской системы ее назвать все-таки также нельзя», — отмечают аналитики.

В качестве иллюстрации происходящего ЦМАКП приводит высказывание председателя правления Сбербанка Германа Грефа на Финансовом конгрессе Банка России в Санкт-Петербурге: «У меня кредитный комитет уже превратился в комитет по проблемным активам. Я занимаюсь значительно больше реструктуризациями, чем выдачей новых кредитов».

По оценке аналитиков, речь идет о переносе сроков погашения старых долгов потенциально жизнеспособных заемщиков. Такая практика позволяет избежать немедленного признания значительной части потерь, однако не устраняет саму проблему долговой нагрузки компаний.

При этом ЦМАКП не ожидает, что латентный банковский кризис перерастет в масштабный кризис ликвидности или новый виток системных кредитных проблем. Сводный индикатор продолжения банковского кризиса составляет 0,106 при критическом пороге 0,19. По оценке аналитиков, это свидетельствует о том, что текущая проблемная ситуация займет менее года.

Стабилизация обеспеченности банковской системы рублевыми ликвидными активами также снижает вероятность дальнейшего развития кризиса. Индикаторы системных рисков ликвидности, кредитных и валютных рисков находятся в зоне низкой вероятности реализации. В частности, ЦМАКП не видит на горизонте до мая 2027 года сигнала о возникновении нового системного кризиса плохих долгов.

«В соответствии с более ранними предсказаниями системы опережающих индикаторов, состояние «перегруженности» банковских балансов проблемными активами (соответствующее принятым в мировой литературе формальным критериям банковского кризиса), возникшее в мае прошлого года, спустя год — т.е. в мае текущего, должно было завершиться. С картиной завершения нынешнего «латентного» банковского кризиса согласуется и то обстоятельство, что наша система раннего оповещения о макрофинансовых рисках не предсказывает нового скачка «плохих долгов», аналогичного тому, который последовал за решением о резком повышении ключевой ставки в конце 2024 г. Тем не менее, опубликованные ЦБ РФ новые данные показывают, что и на начало июня доля проблемных активов все еще превышала 10% совокупных активов банковского сектора, т.е. критерий ситуации банковского кризиса по-прежнему выполнялся», — говорится в обновленном обзоре ЦМАКП.

Официальная статистика Банка России также показывает, что ухудшение качества корпоративных кредитов пока не сопровождается признаками потери устойчивости всей банковской системы. На 1 сентября 2026 года портфель кредитов юридическим лицам и индивидуальным предпринимателям достиг 90,1 трлн руб. Просроченная задолженность составляла 3,24 трлн руб., или 3,6% портфеля. За год ее объем увеличился на 14,4%.

В то же время просрочка не отражает всей совокупности проблемных активов: в нее не входят кредиты, по которым сроки платежей были перенесены, а также другие активы, которые ЦМАКП учитывает в своей методологии. Поэтому долю просроченной задолженности нельзя напрямую сопоставлять с оценкой проблемных активов выше 10% совокупных активов банковской системы.

В обзоре финансовой стабильности за IV квартал 2025 года — I квартал 2026 года Банк России оценивал банковский сектор как устойчивый, а выявленные уязвимости — как некритичные. Регулятор указывал на значительный запас капитала: достаточность капитала банков на 1 апреля 2026 года составляла 13,9%, а запас к минимальному нормативу с учетом надбавок — 4,4 процентного пункта. Объем макропруденциального буфера оценивался примерно в 1,3 трлн руб.

Таким образом, позиции ЦМАКП и Банка России не обязательно противоречат друг другу: центр фиксирует превышение одного из критериев системного кризиса, тогда как регулятор оценивает способность банков выдерживать потери и выполнять обязательства. Отсутствие острой фазы не означает, что проблемные активы перестали представлять угрозу для качества банковских балансов.

Риски для экономики

Более серьезным последствием накопления проблемных долгов может стать продолжительное сдерживание деловой активности. ЦМАКП связывает долговую нагрузку компаний с первоначально неверными ожиданиями относительно длительности периода высоких процентных ставок, а также с укреплением рубля. По оценке центра, за 2025 год и первую половину 2026 года реальный эффективный курс рубля вырос на 37%. Это ухудшило ценовую конкурентоспособность российских производителей, работающих на внешних рынках и конкурирующих с импортом, а также соотношение прибыли компаний и платежей по ранее привлеченным кредитам.

Система опережающих индикаторов ЦМАКП одновременно сигнализирует о высокой вероятности экономической рецессии. В опубликованном описании индикатора входа в рецессию приводится значение 0,43 за апрель 2026 года при критическом пороге 0,18. Однако, при этом центр уточняет, что речь идет о вероятности, но не о предопределенности наступления рецессии.

Еще более неблагоприятный сигнал касается ее возможной продолжительности. Индикатор выхода из рецессии в апреле 2026 года достиг 0,80 при критическом пороге 0,35. По интерпретации ЦМАКП, если рецессия начнется, она может продолжаться более 12 месяцев. Одной из причин затяжного восстановления аналитики называют необходимость реструктуризации бизнеса и перехода закредитованных компаний к новым собственникам.

В центре отмечают, что длительный период высоких реальных ставок создал для российской экономики необычную ситуацию. По оценке ЦМАКП, почти три года реальная ключевая ставка превышала 8% годовых. Среди крупных и средних экономик за последние 50 лет сопоставимые по продолжительности эпизоды встречались крайне редко.

Банковская система на данный момент одновременно сохраняет запас капитала и высокую прибыльность, но вынуждена тратить значительные ресурсы на работу с проблемной задолженностью, что для компаний означает более сложный доступ к новому финансированию, а для экономики — риск затяжного периода низкой деловой активности. Получается, что главная угроза заключается не в немедленном обвале банковского сектора, а в том, что накопленные долги будут долго ограничивать возможности бизнеса для инвестиций и роста. В ЦМАКП отмечают, что сводные опережающие индикаторы еще не означают прямой угрозы — это сигналы, которые просто нужно принимать в расчет.