Большая уральская тропа: инвестиции и результаты

Перед туристической отраслью Свердловской области стоит амбициозная задача — вывести регион в лидеры въездного и внутреннего туризма. Согласно официальным данным, за первые шесть месяцев 2025 года россияне совершили 41,4 млн поездок по стране, что почти на 7% больше, чем за аналогичный период прошлого года.

Свердловская область вошла в топ-10 регионов по количеству турпоездок с показателем за первые шесть месяцев 2025 года в 1 млн поездок. По итогам января–октября туристический поток вырос на 33,2% по сравнению с аналогичным периодом 2024 года и достиг 2,9 млн поездок. Однако темпы прироста туристического потока в Свердловской области пока отстают от регионов-лидеров: Калмыкия показала рост 81,7%, Адыгея — 79,1%, Карачаево-Черкесия — 75,6%.

Природно-рекреационный туризм назван одним из приоритетов развития туристической отрасли области, однако по признанию властей, региону «не хватает инфраструктуры». Именно эту системную проблему в настоящее время пытается решать Департамент по развитию туризма и индустрии гостеприимства, который проводит «инвентаризацию» имеющихся проектов и старается навести порядок в метриках и параметрах, определяющих работу и эффективность отдельных проектов.

В первую очередь это касается наведения порядка в системе распределения государственной помощи. Ведомство объявило несколько конкурсных отборов на предоставление грантов в форме субсидий на 2025–2026 годы для некоммерческих организаций и муниципальных образований. В ноябре 2025 года правительство области внесло изменения в порядок предоставления государственной поддержки в сфере туризма. Одновременно департамент предпринял попытки взыскать ранее выданные субсидии с недобросовестных получателей.

Второе направление — работа над знаковым для Свердловской области проектом «Гора Белая».

Туристско-рекреационный кластер, объединяющий 15 населенных пунктов и особо охраняемые природные территории, планировалось развивать еще с 2011 года. Однако реализация проекта затянулась: областная власть раскритиковала предыдущую концепцию развития, а принципиальный проект не удается реализовать уже несколько десятков лет.

Третье направление — работа с туристическими инициативами. Департамент проводит конкурсные отборы на поддержку событийных мероприятий в 2026 году. При этом регион остается одним из лидеров страны по объему привлеченных средств из федерального бюджета на развитие туристической инфраструктуры: в рамках нацпроекта «Туризм и гостеприимство» область получит более 1 млрд рублей на 2025–2027 годы.

Однако, как показывает практика, для управления туристической отраслью необходимо решение главной проблемы — создание прозрачной методики оценки эффективности инвестиций в туристические проекты.

Показательным примером может служить «флагманский» и медийный областной туристический проект — «Большая уральская тропа» (БУТ) — всесезонный туристический маршрут, объединяющий пешеходные, водные, велосипедные и автомобильные треки, проложенные вдоль Уральских гор. Его протяженность составляет 2 300 км, он следует по территории Свердловской и Челябинской областей, Республики Башкортостан и Пермского края.

Инициатива создания тропы была предложена в 2017 году группой уральских энтузиастов-путешественников, в 2018 году проведена первая экспедиция по разведке маршрута, проект получил официальную поддержку региональных властей.

Однако развернувшаяся этим летом дискуссия в СМИ показала главное: основная проблема БУТ состоит в невозможности на данный момент провести количественную оценку эффективности инвестиций и вообще оценку эффективности проекта после нескольких лет существования.

Департамент информационной политики Свердловской области приводит свою оценку деятельности Большой уральской тропы, в том числе и на гранты от Свердловской области.

«В 2023 году на средства субсидии на поддержку реализации общественных инициатив, направленных на развитие туристской инфраструктуры и поддержку развития инфраструктуры туризма, источником финансового обеспечения которых являются средства областного бюджета и межбюджетные трансферты из федерального бюджета, проект промаркирован на протяжении 600 километров в Свердловской области, запущен электронный путеводитель проекта.

У природных точек притяжения проекта установлены 64 информационных навигационных щита с информацией о знаковых достопримечательностях Свердловской области. В 2024 году на средства субсидии проведена маркировка пешеходного трека на севере Свердловской области, до самой северной оконечности Большой уральской тропы — перевала Дятлова. Протяженность отрезка — 240 км. Установлено 25 новых информационных и навигационных стендов на точках входа и выхода, вдоль автомобильных дорог и у точек притяжения.

На сегодняшний день в Свердловской области установлено всего 89 информационных стендов и полностью промаркирован пешеходный трек протяженностью порядка тысячи километров. Основная цель — помощь посетителям в ориентировании на местности и обеспечение безопасности на маршрутах, входящих в тропу», — говорится в сообщении Департамента информационной политики.

В то же время ДИП сообщает, что в 2025 и в 2026 годах субсидии проекту не предоставлялись.

«Департамент по развитию туризма и индустрии гостеприимства Свердловской области не участвует в управлении проекта и в его финансировании. Сводная статистика посещаемости БУТ Департаментом не ведется», — говорится в ответе на запрос редакции ИАА УрБК.

При этом в том же комментарии отмечается, что «тропа объединяет множество существующих коротких маршрутов, походов выходного дня и точек притяжения вдоль Уральских гор. Трек проходит по ООПТ, таким как Висимский заповедник и другие. Таким образом, многие отрезки тропы в одно и то же время являются и частью БУТ, и самостоятельными, давно известными маршрутами».

Здесь и кроется суть проблемы. Проект существует с 2018 года, на него выделялись бюджетные средства, привлекались средства спонсоров, в проекте участвовали волонтеры. Формальные показатели деятельности — установлены десятки стендов, промаркированы сотни километров пути. Однако до сих пор отсутствуют данные, позволяющие оценить реальную посещаемость и экономический эффект от проделанной работы.

Сколько человек прошло по маршрутам, как поток соотносится с принятыми мерами? Как благоустройство, разметка и прочее влияют на туристический поток? Где оставляют деньги туристы и как они влияют на налогообложение региона? Как администрирование БУТ влияет на показатели связанных локальных бизнесов?

Так как проект развивается уже несколько лет, в идеале можно было бы рассчитывать на данные по динамическому изменению показателей, которые могли бы быть учтены при планировании дальнейшей деятельности отрасли.

Например, после маркировки тропы в районе перевала Дятлова и сопутствующего информационного сопровождения — сколько было групп, сколько туристов приехало из других регионов и прошло по маршруту, где они размещались, какие суммы потратили и внесли в бюджет?

Проверенных данных, которые бы показали корреляцию инвестиций в БУТ и отдачу для туризма области, пока нет. Вполне возможно, что доходы от туризма на фоне Большой уральской тропы многократно повысились или, наоборот, они остаются мизерными. Но никакой метрики, никакой оценки проекта публично не представлено.

На запросы редакции об итогах деятельности оператор Большой уральской тропы, к сожалению, ответов дать не смог.

Ситуация с БУТ — невозможность комплексной объективной оценки влияния на туристическую сферу региона — особенно наглядна на фоне подходов соседних регионов. В Челябинской области ставку сделали на инфраструктуру к существующим природным достопримечательностям — инженерные сети, благоустройство, создание базы для предпринимателей. Результат — рост турпотока на 42% за первые пять месяцев 2026 года, двукратное увеличение числа гостей, остающихся более чем на сутки, и валовая добавленная стоимость туриндустрии в 64,2 млрд рублей. В Челябинской области люди перестали быть «туристами выходного дня» — они арендуют коттеджи, покупают товары в местных магазинах и платят курортный сбор. Эти деньги видны в налоговой отчетности и реинвестируются в очистные сооружения, дороги, благоустройство и глэмпинги.

Этот момент должен был быть предусмотрен на этапе проектирования. Инвестиции требуют оценки — количество информационных стендов и «точек притяжения» само по себе хоть и является формальным измеримым результатом, но их нельзя представить в виде массива данных, проанализировать и использовать для расчета эффективности.

Потребность туристов заключаются не в дополнительных километрах промаркированной тропы в отдаленных районах, а в возможности безопасно оставить автомобиль у входа в природный парк, получить горячее питание и найти место для ночлега. Именно за эту связку «парковка — санитарная зона — питание», учитывая опыт соседей, туристы готовы платить, формируя налоговую базу, способную окупить государственные и частные вложения.

Как инвестор сможет отчитаться за потраченные средства, если отсутствует прозрачная методика оценки? Если тропа объединяет несколько регионов, то как определить межрегиональный переток туристов? Сколько туристов из Челябинской области прошли тропу на территории Свердловской, где они останавливались, сколько дней провели на маршруте, какой объем средств потратили? На все эти вопросы ответа тоже нет.

Отсутствие привязки проекта к инфраструктуре и аналитике — это та проблема, которая может изменить отношение к тропе. Проект, который при высокой многолетней информационной активности не может представить результаты в виде аналитики и верифицируемых цифр, с каждым годом будет вызывать все больше вопросов.

Пока эта проблема не решена, существует высокая вероятность того, что турпоток из Свердловской области будет смещаться в соседние регионы, где аналогичные вопросы находят практическое решение.